Аптекарский магазин, какой автор регулярно посещает в качестве наказания за свое неуемное чадородие, славится непобедимой улыбчивостью персонала и неизбежной готовностью оного прийти на помощь к посетителю, даже против его воли. Направляясь надысь в аптеку, автор дал себе отчет в том, что он следует туда с нежеланием и едва ли не с опаской. Переждав очередной приступ человеколюбия аптекарей и укупив потребное, автор, покинув аптеку в еще более скверном расположении духа, настроился на самосозерцательный лад. Вспомнилась критика, бушевавшая в начале девяностых годов прошлого столетия, отмечавшая суровость и неприветливость наших соплеменников. Утверждалось в частности, что русские не умеют улыбаться и из этого делались даже далеко идущие выводы о досадном бескультурии нашего народа, который, в отличие от народов культурных, упорно не желает улыбаться тогда, когда ему этого не хочется. Невероятно, но возвращающийся от приветливых аптекарей автор (пересекая улицу Сухэ-Батора) обнаружил в себе какую-то сугубую бескультурность, ибо признался себе, что ему не только не хочется улыбаться без желания, но и неприятно даже заставать за этим занятием несчастных ближних, коих бессердечный корпоративный устав вынуждает делать это. Двойственное чувство посетило автора при этом открытии: с одной стороны, автор был горд, что он, в психо-эмоциональном смысле, достойный сын своего народа, но, с другой стороны - с бескультурьем-то как быть? Ведь оно гнетет - вот ведь какая штука. О, как же с этим жить?!